Brandon Flowers of The Killers
by Sean Fennessey
перевод: 4am_
источник: http://www.gq.com/entertainment/music/201111/brandon-flowers-gq-music-issue
Будь это The Killers, его вздорная, и в тоже время лежащая за гранями бытового понимания группа, прожигающая пространство как лучи казино, либо его сольный проэкт, Брэндон Флауэрс – это ходячее сексуальное рок- противоречие – Мормон с золотым сердцем проститутки, который хочет вам показать Рай и Лас Вегас. И во времена авторов-исполнителей, которые оголяют свои души со сдержанным пониманием, он следует взрывным путям его old-school героям: Freddy Mercury, U2, Springsteen и Morrissey. The Killers, стоявшие у истоков возрождения синт нью-вейва, превратившиеся в исполнителей стадионного масштаба, развивались вместе с ним. Просто погуглите "The Killers Royal Albert Hall" и вы увидите Флауэрса, прыгающего и напыщенного, как павлин, с перьями на эполетах для большей схожести. Мы поболтали с фронтменом о его манерах не сцене, о новом проекте The Killers, и о некоторых самых интересных модных решений.
GQ: Тебе всего лишь 30, это слишком мало для нашего списка выживших в мире музыке. Но твоя группа, The Killers, уже прошла через многое за эти 10 лет. Каковы были твои ожидания, когда вы начали в 2001?
BF: Тогда шло то продвижение гаражного рока, а потом и пост-панк возрождение, и ты знал, что-то интересное происходит. Много групп разделяли те же музыкальные влияния, как и мы, это было прекрасное время. Люди были открыты услышать нас, нам повезло, мы были одни из последних, кому позволили войти в открытую дверь, прежде чем музыкальная индустрия начала рушиться.
Некоторые люди говорят о том, как мы изменили многое, и это определенно не то, что мы намеревались сделать. Мы всегда в поиске. Я боролся сам с собой иногда, до сих пор не знаю, кто я. Я люблю разнообразную музыку и не хочу придерживаться одного стиля. Мы все еще экспериментируем, возможно, это то, что удерживает интерес публики.
GQ: Вы по-прежнему стремитесь давать большие концерты, редкость в наши дни. Кто вдохновил вас?
BF: Это были и походы на концерты, и DVD c выступлениями великих групп, и шоу в Лас Вегасе. Некоторые думают то, что мы делаем странно и надуманно. Но я помню, когда платил 20$, чтобы увидеть Morrissey, я ожидал шоу, а не просто его, стоящего с гитарой на сцене. Для меня это важно. Иногда я физически вовлечен в музыку, в выступление, это и выражается в поведение на сцене [смеется.] Ничего не могу поделать с этим.
GQ: В детстве выступал перед зеркалом?
BF: Определенно я пытался изобразить мною любимых исполнителей, но никогда не думал, что сам буду на их месте. Все случилось очень быстро. Это моя первая группа!
GQ: Был ли определенный момент, когда ты понял, что все встало на свои места и будет развиваться в правильном русле?
BF: Я думаю это успех Mr. Brightside. Эта песня вызывала у меня те же эмоции, как бы и песня другого исполнителя, который мне нравился.
GQ: У тебя был запасной план, на случай провала группы?
BF: Когда нам предложили контракт, я работал в Gold Coast, отель на Стрип [известная улица в Лас Вегасе], и мне это нравилось. Я не пошел в колледж, и тот контракт – это все, на что я надеялся. Как только группа отправилась в тур, снежный ком было не остановить. Мы не брали перерыв после Hot Fuss тура, сразу же отправились в студию для работы над новым материалом. Неожиданно для меня прежняя жизнь закончилась, но я был так взволнован возможностью делать отличную музыку, это помогло мне сфокусироваться. Помогает и сейчас.
GQ: Что ж, ты был молодой красивой рок-звездой, а также женатым Мормоном. Не казалось ли тебе это странным?
BF: Когда мы начинали, быть Мормоном – это все, что я знал, так что, нет, это было совсем не странно. Но были и другие группы, как The Strokes или The Libertines, которые представляли совсем иную картинку, и здесь было давление на нас, следовать тем правилам. Я был молод и пытался все понять, а также то, как все это могло создать пару заголовков в газетах [смеется.] Церковь до сих пор является чем-то непонятным для тех, кто не понимает, но я не против объяснить. Это также отделяет меня от других людей, что, кстати, совсем неплохо. Мои дети растут с церковью, и я горд. У меня получилось следовать своему пути, и я действительно…счастлив.
GQ: Каково заканчивать соло-тур и возвращаться к работе с группой?
BF: Мой альбом и тур – это было глотком свежего воздуха. Но возвращение к парням, это круто, все рады! Это дало всем отдохнуть и набраться новых сил. Напряжение, которое вызвал наш последний тур, ушло. Сейчас все улыбаются в студии, все идет хорошо.
GQ: Узнал что-то новое о себе, находясь в одиночку в туре?
BF: Я думаю, я убедился, что действительно люблю петь. Песни с моего альбома не легко исполнять вживую и они мелодичные, они больше в авторско-исполнительском стиле, но было очень весело исполнять их. Это было что-то, что я любил каждую ночь с детства, не так размашисто как с The Killers. Надеюсь, я перенесу часть тех эмоций в новый тур.
GQ: Что ты слушаешь в подготовке к новому альбому?
BF: О нет, я невероятен. Я купил машину, у который нет CD-плейера! Я обнаружил это только через неделю. В машине у меня 200 дисков, которые просто плавятся под солнцем на заднем сиденье. Так что я слушал радио, которые играют классический рок. И там была одна новая станция, они ставили электро миксы, все что, они играли, я едва слышал раньше. Например, The Who "Eminence Front". Я прислушивался к тексту, чтобы потом найти эту песню в Google. Было забавно.
GQ: Мы подметили, что ты часто экспериментируешь со своим стилем. Как все началось?
BF: Замешательство! [смеется.] Я в поиске. Когда мы начинали, то носили костюмы. Мой отец никогда не надевал ничего подобного, но я тогда увлекался Дэвидом Боуи. Это было сочетание Боуи и темы шоу Вегаса. Потом мы начали писать рок песни, что привело нас к другому стилю, который все еще меняется. Я продолжаю пробовать новое, был бы рад найти что-то одно и придерживаться этого. Я уже близко! [смеется.] Чем больше я работаю над собой, тем комфортнее я чувствую себя в своей шкуре, тем проще мой стиль становится, тем свободнее я чувствую себя на сцене.
GQ: Сожалеешь о каких-либо экспериментах со стилем?
BF: Усы. Никогда не был полностью удовлетворен ими, я был слишком молод. Хотя, возможно я верну их к своим 35.
